Пробуждение

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Пробуждение » История мира по Дж.Р.Р. Толкиену » Тексты Профессора


Тексты Профессора

Сообщений 31 страница 60 из 64

31

https://tvrain.ru/teleshow/bbc_na_dozhd … na-436158/     Новая книга Толкина: роман о любви эльфа и человека от автора «Властелина колец». О книжной новинке — Русская служба Би-би-си в Лондоне

32

http://www.gdanskstrefa.com/gdzie-mieszkal-tolkien  О польских предках Толкиена. На польском языке

Отредактировано Canis (2017-07-02 20:27:12)

33

https://i2.wp.com/www.comicsbeat.com/wp-content/uploads/2017/08/FLORACover.jpg?w=333

From Mallorn to Pipeweed: Learn all about Tolkien’s plants in “Flora of Middle Earth”

34

https://statics.livrariacultura.net.br/products/capas_lg/356/101538356.jpg

By Alfred D. Byrd   Biblical Parallels in The Silmarillion

blogspot  Alfred D. Byrd    Biblical Parallels in The Silmarillion

35

Родина эльфов — Бернский Оберланд

36

The Art of « The Lord of the Rings » by J.R.R. Tolkien

37

http://federalcity.ru/index.php?newsid=2528

Ученые создали алгоритм, позволяющий установить авторство текстов

Математики из Санкт-Петербургского государственного университета и компьютерного факультета израильского колледжа ОРТ Брауде создали алгоритм, позволяющий исследовать литературные тексты и определять их авторство. Ученые опробовали свой метод на книгах нескольких всемирных авторов – Айзека Азимова, Джона Толкиена, Джона Голсуорси и других и сумели получить точное описание всех особенностей их стиля.

Алгоритм подтвердил известную информацию о том, что роман Толкиена «Сильмариллион» написан двумя людьми – после смерти писателя эту вещь дописывал его сын. А вот эпопею «Властелин колец» Джон Рональд Руэл создал полностью сам.

Создатели нового метода уверены, что он сможет помочь установить авторство книг в тех случаях, когда в этом есть сомнения.

Разработку ученых комментирует для ИА FederalCity писательница Татьяна  Алексеева-Минасян:

- Лично я отношусь к попыткам «измерить алгеброй гармонию» скептично. Безусловно, математика может очень многое, в том числе и в такой далекой от точных наук области, как литература или искусство. Существует, например, такое понятие, как частотный анализ текста, который проводят, когда исследуется зашифрованный текст или текст на неизвестном языке. Этот метод позволяет определить, является ли написанное осмысленным текстом или просто набором символов. Именно благодаря ему ученые, например, установили, что осмысленным текстом является известнейший зашифрованный средневековый документ под названием «Манускрипт Войнича».

Однако когда речь идет о гуманитарных областях, математика все-таки не всесильна. Различные виды анализа текста, направленные на то, чтобы определить его авторство, могут дать только приблизительный результат, показать, кому литературное произведение принадлежит с наибольшей вероятностью. Наибольшей, но не стопроцентной. Потому что один и тот же писатель может писать разные произведения очень по-разному, используя разные слова, выражения и знаки препинания. Это может зависеть от его возраста, от настроения в данный момент, от того, в каком жанре он пишет, и еще от множества факторов, которые невозможно предусмотреть.

Расскажу забавную историю. Когда я узнала о методе анализа текста, который показал, что «Тихий Дон» Михаила Шолохова якобы писали два человека, я поставила эксперимент на себе. Проанализировала этим методом два своих романа, написанные с разницей в несколько лет. Результат был однозначным: анализ показал, что эти две книги написаны разными людьми... Думаю, этим все сказано.

38

https://krynica.info/ru/2018/12/05/tolk … jj-vojjny/

https://krynica.info/wp-content/uploads/2018/12/DtlxcPXWoAAdd4A.jpg

Толкин, Льюис и уроки Первой мировой войны

Весной 431 года до н.э. Афины и Спарта начали войну. Их конфликт вскоре охватил весь греческий мир. Фукидид, который стал свидетелем этой войны, писал, что этот конфликт «будет самым значимым в истории». Он был прав. В течении 27 лет Пелопоннесская война привела к страданиям и лишениям, которые известны нам по современным конфликтам: зверства, беженцы, болезни, голод и кровопролитие. Война уничтожила то, что осталось от греческой демократии, и оставила греческие города-государства уязвимыми для демагогов и иностранного вторжения.

11 ноября 1918 года, другая война, начавшаяся между двумя европейскими странами как мелкая склока, которая переросла в глобальный конфликт, окончилась. Не зная как описать её масштаб и разрушительную силу, участники назвали её Великая война. Как и её греческая коллега, война опустошила и солдат, и гражданских. В течение четырёх лет около 20 миллионов людей было убито, ещё около 21 миллиона получили ранения. Национальные экономики были разрушены; империи пали. Война за то, чтобы «сделать мир для демократии более безопасным», разорвала европейские демократии в клочья.

И более того: основные достоинства Западной цивилизации — разум, истина, добродетель и свобода — были поставлены под сомнение. Т.С. Элиот видел послевоенный мир как пустыню человеческой усталости. «Я думаю, мы находимся на аллее крыс, — писал он, — где мёртвые потеряли свои кости». Многие отвергли веру в Бога и приняли материалистические альтернативы: коммунизм, фашизм, тоталитаризм, сциентизм и евгенику.

И, тем не менее, два экстраординарных писателя — солдата, которые пережили ужасы окопов — восстали против духа своей эпохи. Дж.Р.Р. Толкин и К.С. Льюис, которые встретились в Оксфорде в 1926 году и стали с тех пор до конца жизни близкими друзьями, оба использовали свой опыт войны, чтобы сформировать свои христианские образы. В своих работах, таких как «Властелин колец», «Космическая трилогия» и «Хроники Нарнии», Толкин и Льюис отказались от суррогатов религии своего времени и пытались противостоять утопическим планам по построению идеального человечества. Как и другие авторы своей эпохи, они использовали язык мифа, чтобы восстановить концепт эпического героя, который борется против сил тьмы и воли к власти.

Одним из самых поразительных эффектов войны явилась острая тревога, особенно в образованных кругах, того, что нечто было глубоко неправильным в корне Западного общества: «болезнь расового тела». Названия книг 1920-х и 1930-х годов в этом плане показательны: «Социальный упадок и регенерация» (1921), «Упадок капиталистической цивилизации» (1923), «Сумерки белой расы» (1926), «Необходимость евгенических реформ» (1926), «Падёт ли цивилизация?» (1927), «Дарвинизм и что он подразумевает» (1928), «Стерилизация ущербных» (1929) и «Проблемы декаданса» (1931).

Продвижение евгеники — с греческого «хорошее рождение» — началось в Великобритании в годы, предшествовавшие Первой мировой войне. Но она получила широкую международную поддержку в годы между двумя мировыми войнами, как раз в то время, когда Толкин и Льюис начинали свои академические карьеры. Целью этого движения было использование инструментов науки и публичной политики для улучшения генофонда человека: через ограничение иммиграции, законы о браке, контроль над рождаемостью и стерилизацию. Первой задачей движения было образование и убеждение преимущественно скептически настроенной публики. Сэр Фрэнсис Гальтон, британский социолог и двоюродный брат Чарльза Дарвина, который придумал этот термин, объяснял, что евгеника:

«должна быть внедрена в общественное сознание как новая религия. Она в действительности имеет сильные основания стать ортодоксальным религиозным принципом будущего, ибо евгеника сотрудничает с природой, гарантируя, что человечество будет представлено только самыми жизнеспособными расами. В то время, как природа действует слепо, медленно и жестоко, человек может это сделать предусмотрительно, быстро и мягко».

Успех движения был ошеломляющим. В книге «Сумеречные годы: Парадокс Британии в межвоенные годы» историк Ричард Овери пишет, что сторонники евгеники вскоре стали представлять мейнстримную науку, начав сотрудничать с ведущими академиями и научными организациями по обе стороны Атлантики. «Концепция получала широкую поддержку, — пишет он, — потому что она давала массовому дискомфорту научную основу». На международной евгенической конференции в Париже в 1926 году Рональд Фишер, впоследствии ведущий генетик Кембриджа, предположил, что новая наука «решит проблемы упадка цивилизации».  Два года спустя в Университетском колледже Лондона Чарльз Бонд утверждал, что биологические факторы «были главным источником упадка прошлых цивилизаций и древних рас». В 1932 году на Конгрессе сторонников евгеники в Нью-Йорке международный состав генетиков, биологов и врачей был убеждён, что евгеника окажет «самое важное влияние на человеческое развитие».

Варварство Первой мировой войны отдало цивилизацию под суд. В отчаянной попытке спасти человечество от самого себя, евгеника, казалось, нашла ответ. Вместо этого она превратилась в псевдонаучный аргумент в пользу расистских идеологий. Бенито Муссолини, который пришёл к власти в 1922 году, был первым европейским лидером, который эксплуатировал язык евгеники для установления фашистского режима. Наука и правительство должны работать вместе над улучшением итальянской расы. Одним из первых поклонников Муссолини был, конечно же, Адольф Гитлер. Нацизм, словами первого заместителя Гитлера Рудольфа Гесса, был «прикладной биологией». Арийская раса была евгеническим идеалом, и сохранение её чистоты стало центром национальной политики Гитлера.

Что удивительно в ретроспективе, так это то, что так мало людей сопротивлялось движению сторонников евгеники, и оно захватывало воображение самых лучших и ярких людей Запада — ученых, академиков, клириков, правоведов. Но были два преподавателя английской литературы в Оксфорде, Толкин и Льюис, которые бросили свой литературный талант на борьбу с евгеникой. В «Уродливой мощи», заключительной книге его «Космической трилогии», Льюис прямо атакует утверждения, лежащие в основе евгеники. Он рассказывает историю об английской паре, которой угрожает демоническая сила, представленная Национальным Институтом Скоординированных Экспериментов (НИСЭ), которая пытается захватить университетский город Эджстоу. Цель НИСЭ состоит в том, чтобы перевоспитать и переделать человечество, используя инструменты современной науки, в стремлении к мировому господству.

Вымышленные антагонисты Льюиса борются за будущее всей человеческой расы. Рассмотрим этот диалог между лордом Феверстоуном, лидером прогрессивных элементов в университете, который сотрудничает с НИСЭ, и Марком Стаддоком, университетским профессором:

Феверстоун: Человек должен взять на себя ответственность за человека. Это означает, что некоторые люди должны взять на себя ответственность за остальных. Вы и я хотим быть людьми, которые будут руководить, а не теми, кем будут руководить. Точка.

Стаддок: Что Вы имеет в виду?

Феверстоун: Простые и очевидные вещи: во-первых, стерилизация ущербных, ликвидация непригодных рас (нам не нужен этот лишний груз), селективное размножение. Потом реальное образование, включая предродовое образование… Но, в конце концов, мы придем к биохимической обработке и к прямым манипуляциям с мозгом…

Стаддок: Это изумительно, Феверстоун.

Феверстоун: И вполне реально. Новый вид человека.

Льюис связывал евгенику с тоталитарным импульсом. Обесценивание личности, оправдываемое научным материализмом, могло действовать только через принудительный механизм государства. Льюиса критиковали за то, что он противник науки. Он отвергал эти обвинения. «В современных условиях, — писал он в ответ критикам, — любое эффективное приглашение в ад несомненно появится под видом научного планирования».

Хотя Толкин разделял опасения Льюиса по поводу евгеники, его обвиняли в пропаганде расизма в своих книгах. Во «Властелине колец» свободные люди Средиземья, преимущественно белые, сражаются со звероподобными орками, иногда описываемых как «чернокожие». Некоторые расы, говорят критики, в его истории описаны как положительные, а другие как безысходно злые.

Но наиболее памятными и волнующими персонажами в его истории являются хоббиты — раса, которую часто игнорируют — которые становятся героями в жестокой борьбе с Мордором. «Мой дорогой Фродо, — восклицает маг Гэндальф. — Хоббиты поистине удивительные создания… Ты можешь узнать всё о них за месяц, но всё равно и через сто лет они способны тебя удивить». Один из главных моральных триумфов его книги — это способность разных рас Средиземья отложить свои разногласия и жертвовать собой в войне против Саурона.

Толкин начал писать свою эпическую историю в 1937 году, тогда, когда фашистские идеологии начали доминировать в мировой политике, и продолжал писать её до конца Второй мировой войны. Муссолини вторгся в Эфиопию за два года до этого. И к 1938 году евреи в Германии были лишены всех гражданских свобод. Мюнхенское соглашение, подписанное в том году, передало часть Чехословакии Гитлеру в обмен на обещание мира. И хотя Толкин всегда отрицал аллегорический характер своих работ, он признал в письме 1938 года, что его новая книга «будет более мрачная, чем Хоббит… Мрачность нынешних дней оказала на неё влияние». Один из главных нарративов «Властелина колец» может быть прочитан как сознательная атака на всю расистско-тоталитарную кампанию.

Ключ к пониманию моральной вселенной Льюиса и Толкина можно найти в небольшом диалоге во «Властелине колец»: в ответе Арагорна Эомеру, который спросил, как они должны реагировал на натиск зла. «Добро и зло не изменились с прошлого года; также они не изменились у эльфов, гномов и людей. Это наша задача отличать их». То же самое мировоззрение вдохновляет «Хроники Нарнии» Льюиса. Все его различные создания (медведи, барсуки, лошади, кроты, мыши) вместе с группой английских детей должны спасти Нарнию от деспотизма и восстановить законную династию королей. «Я лучше умру, сражаясь за Нарнию, — говорит Джилл, — чем состарюсь и отупею дома в кресле и в нём же, скорее всего, умру».

Взгляды этих двух Оксфордских друзей примечательны, когда мы рассмотрим ещё один пагубный эффект Первой мировой войны: широко распространившаяся эррозия концепта индивидуальной свободы и личной ответственности. Литературный критик Роджер Сейл назвал войну «главным событием, ответственным за формирование современной идеи о том, что героизм мёртв».

Подумаем о том, что пережили солдаты на Западном фронте. Миномёты, пулемёты, танки, ядовитый газ, колючая проволока и траншеи: никогда прежде технологии и наука так катастрофически не сговаривались для уничтожения человека и природы. В среднем 6 000 человек были убиты в каждый день войны. Их изуродованные останки были зарыты в могилы по всей Европе. Беспомощный индивидуальный солдат, разжёванный адской машиной современной войны, стал знаковым мотивом послевоенной литературы. В своей книге «На Западном фронте без перемен» Эрих Мария Ремарк описывает поколение ветеранов войны — «сломленных, обожженных, без корней и без надежды».

Но торговцы фатализмом нашли в Толкине и Льюисе своих непримиримых оппонентов. В мирах, которых они создали, каждый играет свою роль в эпической битве Света и Тьмы. Не важно, насколько отчаянное положение, их герои бросают вызов злу и выбирают добро. «Такие подвиги двигают колесо мира, — писал Толкин. — Маленькие руки двигают его, поскольку они должны это делать, в то время как глаза великих смотрят в абсолютно другую сторону».

Как солдаты Первой мировой войны, Толкин и Льюис пережили самые бесчеловечные условия, когда-либо существовавшие в европейских конфликтах. Их поколение наблюдало со страхом, как тоталитарные идеологии угрожали полностью уничтожить ослабленные моральные нормы их цивилизации. Одни, такие как Олдос Хаксли в своей книге «О дивный новый мир», поднимали тревогу, но, похоже, сам Хаксли был пессимистичен в отношении результатов этих действий. В обзоре New York Times на книгу «Уродливая мощь» отмечается совершенно другой настрой у Льюиса: «Когда мистер Хаксли написал свои книги, его настроением было нечто вроде циничного отчаяния. Мистер Льюис, напротив, звучит как призыв к бою».

Толкин и Льюис обладали двумя великими источниками, которые помогли им преодолеть цинизм их эпохи. Первым была их глубокая привязанность к литературной традиции эпического героя, от «Энеиды» Виргилия до «Смерти Артура» Мэлори. Что важно в этих работах, это то, что герои остаются верными благородному поведению, независимо от издержек или от вероятности победы. «Трагедия большого временного поражения остаётся некоторое время острой, но перестает быть окончательно важной», — объяснял Толкин в своей лекции о Беовульфе в 1936 году в Британской Академии. В конце концов, «реальная битва проходит между душой и её врагами».

Вторым источником была их христианская вера: взгляд на мир одновременно и трагичный, и обнадёживающий. Они верили, что война была символом испорченной и падшей человеческой природы, но она также могла указать путь к жизни, измененной благодатью. Ведь божественная любовь может отвратить человеческую катастрофу. В работах обоих авторов мы находим самый глубокий источник надежды для человеческой истории: возвращение короля. В Средиземье — это король Арагорн, который несёт «силу и исцеление» в своих руках «до конца мира». В Нарнии — это Аслан, Великий лев, который пожертвовал собой, чтобы восстановить «потерянные дни свободы». В обоих случаях мы сталкиваемся с обещанием спасителя, который сделает все горести ложными.

39

Aurélie Brémont. Sa quête des Celtes dans l'œuvre de Tolkien   

40

https://thereelbits.com/wp-content/uploads/2019/09/UnfinishedTales1stEdCov-191x300.jpeg

https://thereelbits.com/2019/09/26/the- … hed-tales/       The Read Goes Ever On: Unfinished Tales

41

http://www.tolkiendil.com/_media/asso/boutique/partenaires/9782379332265.jpg?w=150

La Terre du Milieu - Tolkien et la Mythologie Germano-Scandinave     

       

https://global.oup.com/academic/covers/uk/pdp/9780198842675

John M. Bowers - Tolkien's Lost Chaucer

42

https://gorky.media/reviews/neft-i-kost … ig-nedeli/
https://gorky.media/wp-content/uploads/2019/10/cover1__w340.png
Джон Рональд Руэл Толкин. Письма. М.: АСТ, 2019. Перевод с английского С. Лихачева

К сожалению, это не новый шаг в освоении неохватного эпистолярного наследия Толкина, а всего лишь переиздание сборника, который выходил по-русски 15 лет назад; впрочем, тоже хорошо. В книгу вошли послания и их фрагменты, созданные с момента поступления Профессора в Оксфорд в 1914-м, последнее написано за четыре дня до его смерти в 1973 году. Тексты по-человечески милого и обаятельного автора (выражение «таких сейчас уже не делают» как нельзя уместно) можно разделить на тематические блоки: личные сообщения жене и детям, переписка с издателями, послания об академической карьере и рассуждения о Средиземье и его обитателях. Последний блок особенно интересен, поскольку позволяет понять, как Толкин сам видел созданный им мир.

Боюсь, что в вопросе «магии» и особенно в том, что касается употребления этого слова, я проявил вопиющую небрежность; хотя Галадриэль и прочие, критикуя «смертных», неправильно применяющих это слово, тем самым свидетельствуют, что самая эта мысль возникла не просто так, из ниоткуда. Но это оч. обширный вопрос, и крайне трудный; и историю, которая, как вы совершенно правильно указываете, посвящена главным образом мотивациям (выбору, искушениям и т. д.) и намерениям, с которыми используется все то, что есть в мире, вряд ли стоит обременять псевдофилософскими изысканиями! Я вовсе не собираюсь углубляться в дебаты насчет того, реальна ли и возможна ли в мире «магия» в каком-либо смысле этого слова. Но я так понимаю, в контексте данной истории есть, так сказать, скрытое отличие, — то, что некогда называлось отличием между магией (magia) и гоэтейей (goeteia). Галадриэль говорит об «обольщениях Врага». Очень хорошо, но магия могла считаться и считалась благой (сама по себе), а гоэтейя — дурной. Ни то, ни другое в данном предании не является ни хорошим, ни плохим (само по себе), но лишь в силу мотивации, или цели, или применения. Обе стороны используют и то, и другое, но из разных побуждений. Самый дурной мотив (в рамках данной истории, поскольку именно этому она и посвящена) — это подчинение чужой «свободной» воли. Нельзя сказать, что Враг использует лишь обольщения гоэтейи; нет, пользуется он и «магией», реально воздействующей на физический мир.

Однако магию свою он использует для того, чтобы подмять под себя все живое и неживое, а гоэтейю — чтобы запугивать и подчинять. Используют магию и эльфы с Гандальвом (в умеренных количествах): их магия производит реальные результаты (как, скажем, поджигает отсыревший хворост) в определенных благих целях. А вот «гоэтические» эффекты носят исключительно художественный характер и на обман не направлены: эльфов они никогда не обманывают (хотя могут обмануть или сбить с толку неподготовленных людей), ведь для эльфов разница столь же очевидна, как для нас — различие между литературным вымыслом, живописью, скульптурой и «жизнью».

43

https://www.tolkiendil.com/_media/asso/boutique/partenaires/9782302078888.jpg?w=150

https://www.tolkiendil.com/tolkien/sur-tolkien/bd_tolkien_eclairer_tenebres   Tolkien Éclairer les Ténèbres

https://www.tolkiendil.com/_media/asso/boutique/partenaires/9782410000757.jpg?w=150

https://www.tolkiendil.com/tolkien/sur-tolkien/tolkien_et_les_sciences   Tolkien et les sciences

44

https://gorky.media/reviews/o-tom-kak-t … -otritsal/

https://gorky.media/wp-content/uploads/2020/04/410P7c2BgDL._SY445_QL70_ML2_-277x420.jpg

"О том, как Толкин природу человека отрицал"

Рецензия на книгу Дины Хапаевой «Занимательная смерть» (отрывки, с полной версией можно ознакомиться по ссылке)

Новая книга культуролога Дины Хапаевой продолжает ее предыдущие исследования — «Готическое общество» (2007), а также «Кошмар: литература и жизнь» (2010) и анализирует современное отношение к смерти, связанные с ней популярные образы вампиров, зомби, серийных убийц, а также их коммерциализацию, превращение в бренд и ходовой товар. Все это позволяет авторше заключить, что сегодня люди буквально одержимы смертью — это явление она называет «танатопатией». Вместо того, чтобы хоронить близких и нормально скорбеть, люди смотрят, как других людей пытают, убивают и едят, что отражает их антигуманизм и «глубокое отвращение к человеческому роду» (с. 301).

Можно согласиться, что тема интригующая, а материал — интересный, однако книга — придется это обозначить сразу — невероятно плоха. По сути, это даже не научная монография, а пространная агитка о том, как все скверно, какой сейчас «упадок демократии» и как нам грозит возвращение «коммунизма и фашизма». По тону работа более всего напоминает «Сектоведение» Дворкина или сочинения «православных педагогов» Медведевой и Шишовой о том, как Барби превращает бедных маленьких девочек в меркантильных проституток...

При всем разнообразии упоминаемых в книжке фильмов, сериалов и книг видно, что в массовой культуре авторша разбирается очень слабо. На это указывают две вещи. Во-первых, она делает немыслимо глупые ошибки: называет «Аватар» или «Людей Икс» «фильмами ужасов», в которых «авторы... ставят цель максимально поразить свою аудиторию эффектом „кошмар наяву”» (с. 47) или говорит, что протагонист «Ночного дозора» Антон — вампир, хотя он маг, а кровь в самом начале пьет исключительно потому, что выслеживает вампиров (с. 151). Более того, она из рук вон плохо знакома с фабулой цикла, заявляя следующее: «В „Ночном дозоре” Лукьяненко два вампирских клана — Темные и Светлые — правят всеми монстрами. Кланы вовлечены в глобальную борьбу за власть. Люди не принимают в ней никакого участия и абсолютно не в состоянии повлиять на ее исход. Вампиры решают их судьбу» (с. 165). Подобное изложение — просто чушь, из которой очевидно, что роман Дина Хапаева, опять-таки, не читала и фильмов не видела. Или, например, «Интервью с вампиром» она описывает исключительно как фильм, тогда как это экранизация романа Энн Райс и анализировать тогда уже следовало бы все «Вампирские хроники». И так далее...

Рецензенты уже отмечали впечатляющий ход Хапаевой в том смысле, что ключевую роль в «эволюции монстров и возведении их на пьедестал в качестве нового идеала» она отводит Джону Рональду Руэлу Толкину (с. 140), который презирал людей и поэтому сделал своими героями драконов и хоббита. И далее она пишет, что «хоббиты... олицетворяют собой отрицание человеческой природы, отвергая человеческую субъективность и право человека на то, чтобы быть в центре художественного произведения», и еще они похожи на Дракулу Брэма Стокера, потому что у них волосатые ноги (с. 144–145). Спорить с этим трудно, потому что непонятно, откуда начинать: почему хоббиты — это отрицание, а не благодушные английские джентльмены, как принято было считать? Кто дал людям исключительное право «быть в центре художественного произведения»? Сначала эти вопросы меня озадачили, но потом я, к счастью, обратил внимание на фразу «свободное от людей пространство Средиземья». И потом — еще на одну: «персонажи его волшебного мира прекрасно обходятся без людей». Позвольте, а как же Рохан? Гондор? Злые харадримы-южане? Потом я заметил, что авторша пишет исключительно о хоббитах и драконах, ни словом не поминая валар, майар, эльфов, гномов или назгулов. Наконец, мой взгляд обратился на ссылки, где было невероятно много литературы о Толкине, но только одно его собственное эссе — «Чудовища и критики» (в оригинале — Beowulf: The Monsters and the Critics). Ответ пришел сам собой: Толкина она не читала, о творчестве его судит понаслышке, а о том, что в его мире есть-таки люди и что «Властелин колец» заканчивается возрождением человеческого королевства во главе с добрым королем, а на смену эпохе эльфов приходит время людей, — даже не подозревает...

45

https://images-na.ssl-images-amazon.com/images/I/51WUHv9lJ1L._SX322_BO1,204,203,200_.jpg

https://www.lulu.com/shop/ambar-eldaron/herbier-elfique/paperback/product-21291131.html         Herbier Elfique

https://www.amazon.fr/Herbier-Elfique-Ambar-Eldaron/dp/1492867675/ref=sr_1_1?__mk_fr_FR=%C3%85M%C3%85%C5%BD%C3%95%C3%91&keywords=9781492867678&qid=1575801508&sr=8-1         Herbier Elfique (Français) Broché

46

https://www.actusf.com/files/new_images/actualit%C3%A9s/hommageaJRRTolkien.jpg

https://www.actusf.com/detail-d-un-article/hommage-%C3%A0-j-r-r-tolkien-le-mook-de-yannick-chazareng        Hommage à J. R. R. Tolkien - Le mook de Yannick Chazareng

47

https://www.jrrvf.com/wp-content/uploads/2020/06/thorin_segur.jpg

Статья о Торине Дубощите

https://www.jrrvf.com/precieux-heritage/essais/articles-de-portee-generale/heurs-et-malheurs-de-thorin-ecu-de-chene/        Heurs et malheurs de Thorin Écu-de-Chêne

48

https://argumenti.ru/opinion/2021/03/71 … aign=first

https://imgurl.argumenti.ru/news/news_id/20210319122846-714257.jpg

«Новая Тень» Толкина могла бы стать отличным произведением

Мало кто знает, что у Профессора Толкина было ещё одно произведение, которое он так и не окончил. Называется оно очень интригующе – «Новая Тень».

Сюжет должен был рассказать нам о событиях, 100 лет спустя после падения Саурона. В мире Арды наступила Четвёртая Эпоха. Средиземьем правят в основном люди. В Соединённом Королевстве Гондора и Арнора властвует Эльдарион, сын некогда могучего Арагорна Элессара. Но здесь начинают происходить очень странные события. В воздухе снова пахнет тьмой и грядущими сечами. На дальнем юге вдруг исчезают корабли королевского флота, но это ещё не самое страшное. По всему королевству дунедайн начинает развиваться культ Тени под руководством некого Херумора, который, кажется, задумал переворот. Это произведение могло бы стать отличным политическим фэнтези-триллером с интригами, заговорами и крутыми развязками. Однако сего не случилось. Видимо, не судьба была у Профессора создать «Игру престолов» в Средиземье.

Толкин так и не закончил это произведение. Более того, из «Новой Тени» было написано лишь 13 страниц. Как утверждал сын Профессора, Кристофер Толкин, работа могла получиться по-настоящему зрелищной. И Кристофер был очень опечален тем, что отец не смог завершить своё детище. Сам же Толкин говорил, что совершенно потерял интерес к Четвёртой эпохе. Он много раз задумывал продолжить «Новую Тень», но потом бросал. И так продолжалось до самой кончины Профессора. Так что о событиях Четвёртой Эпохи Средиземья теперь можно гадать, пожалуй, целую вечность. Впрочем, фанаты вселенной не дремали и пытались продолжить произведения, однако ничего путного у них так и не вышло. Единственной удачной реализацией Четвёртой Эпохи Толкина вышло у западной группы фанатов игры Rome Total War, которые создали целую модификацию по «Новой Тени». Но там упор в основном идёт на сам игровой процесс. События из «Новой Тени» упоминаются лишь вскользь.

49

Семьдесят семь лет назад в Оксфорде была напечатана средневековая поэма «Сэр Орфео». Как установили исследователи после смерти Толкина, анонимным редактором издания был именно он.

Арфист и Эльфы

50

https://www.miloserdie.ru/article/nelegko-vhodit-v-yazycheskij-mir-tolkina/?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop&utm_referrer=https://yandex.ru/news/search?text=

https://avatars.mds.yandex.net/get-mpic/1525215/img_id8152857411060161491.jpeg/300x300

Кто такой хоббит? Да просто преуспевающий молодой холостяк, обладатель независимого дохода

О том, как Толкин относился к России, о переводах его произведений на русский язык, о личных качествах Профессора, и о том, кто может увидеть хоббита в зеркале, мы побеседовали с поэтом, писателем и публицистом Геннадием Прашкевичем, автором книги «Толкин», вышедшей в серии ЖЗЛ

130 лет назад, 3 января 1892 года, в городе Блумфонтейн, столице тогдашней южноафриканской Оранжевой республики, в семье управляющего английского банка родился первенец. Вообще-то мать ожидала девочку, и даже подготовила для дочери имя Розалинда. Но, коль скоро родился мальчик, имя подверглось корректировке – Рональд. Отец же настоял на том, чтобы это имя было дополнено двумя другими. Джон – в честь деда и Руэл – в честь старинного приятеля семьи. Целиком выходит Джон Рональд Руэл.

Надо полагать, что такое сочетание имен в английских семьях – не особо большая редкость. Но для многих и многих людей Джон Рональд Руэл существует только один. Толкин. Автор «Властелина Колец», «Хоббита» и «Сильмариллиона» – произведений, перевернувших мир фантастической литературы. Быть может – литературы вообще.

– Сейчас все сошлись на очевидном: Толкин – христианин и глубоко верующий человек, таковы и его произведения. Однако в самом начале отечественного «Толкин-бума» у многих возникали сомнения, некоторые обвиняли его чуть ли не в неоязычестве. Почему первое восприятие было таким?

– Эльфы, тролли, гоблины, бородатые медведи и слоны-олифанты, орки и хоббиты, маги и драконы, покряхтывающие древни и разговаривающие серые пауки – список можно долго продолжать. Верующим нелегко было войти в столь действительно языческий мир. Думаю, дело в этом.

– Известно, что Профессор с большим почтением относился к финскому языку и финскому эпосу, многое почерпнув оттуда в стремлении создать «мифологию для Англии». Однако известно также, что первоначально Беорн из «Хоббита» носил имя Medved, и вся глава «Дом Беорна» имела ярко выраженный славянский колорит. Это случайность, или Толкин все-таки обращал пристальное внимание на славянский легендариум?

– Конечно, обращал. Но мифология для Англии должна была стать мифологией именно для Англии. Профессор вышел из викторианской эпохи, а она была предельно самодостаточна при всех ее пороках и недостатках. Мы это должны хорошо понимать, лучше многих.

У нас, у тех, кто вышел из Советского Союза, мифология собственной страны уже не всем понятна, да и не верю я в объективность историков. А желание создать что-то свое, именно свое, не всегда совпадает с тем, что составляет суть так называемой истинной истории.

    Как пример, фольклор северных народов. Одинокие люди в снежных необозримых просторах; там каждое деревцо имеет свое собственное имя, самый недалекий сын племени – свою историю. Но в памяти остаются не похождения какого-то отдельного человека, а общее ощущение.

Скажем, «Юкагиры зажигают огни». Сказано о северном сиянии, а мы воспринимаем его, как отсвет далеких костров. С этого, собственно, начинается любая мифология. Профессор прекрасно понимал это.

– Противостояние «Запад – Восток» у Толкина явно противоречит общепринятому Ex Orientе lux. С Востока у него,  как правило, приходит зло. Многие считают, что квинтэссенцией Востока он полагал Россию. Насколько это справедливо?

Да, Толкин называл Россию страной орков. Конечно, это в высшей степени несправедливо. Это я, представитель страны орков, вам говорю – представителю страны орков.

    Оправдывает Запад то, что его историю всегда писали свои, западные, историки, а для них Восток был вечной стороной зла, откуда, с восхода, шли и шли на них дикие орды, стирающие империи.

Пример из литературы? Да вот он, восток для западников. Луи Буссенар, герой которого совершает подвиги на бастионах горящего русского Севастополя; Жюль Верн, герой которого (капитан Немо) в первом варианте знаменитого романа был поляком, топившим только русские корабли; наконец, Киплинг, герой которого – Ким (фантастически привлекательный малый) участвовал в Большой игре именно против русских…

– На русский язык произведения Толкина переводили неоднократно – количество переводов перевалило уже за два десятка. Какой из них вы считаете наиболее правильным?

– Не решусь на оценку. Все оценки субъективны. Приведу еще один пример как бы со стороны. В романе Станислава Лема «Солярис», сделанном Дм. Брускиным, выпущена (не по вине переводчика) целая глава (о боге-неудачнике), пол океана (женский) трактован неверно, что смещает определенные акценты, и проч., проч., но при этом я убежден, что именно перевод Брускина – один из лучших, потому что в нем схвачен и сохранен дух писателя, философское и лирическое его начало.

– Что можно сказать о «русифицированном» переводе Кистяковского и Муравьева? Он был одним из первых, и многие до сих пор считают его самым лучшим, хотя Профессор был категорически против подобных штучек.

– Что тут сказать? Конечно же, подобные переводы утверждают, прежде всего, взгляды и вкусы (или отсутствие взглядов и вкусов) переводчиков, а не автора. При этом напомню (справедливости ради): а кто сегодня не ратует за так зазываемую свободу эксперимента в искусстве?

– Есть мнение, что в экранизациях Толкина, созданных Питером Джексоном, здорово смещены акценты. Дескать, вместо эпоса «Властелина Колец» нам показали роман, а вместо милой сказки о хоббите – леденящий душу кошмар с увечьями, трупами и геополитикой. Вы разделяете эту точку зрения? А как бы сам Профессор мог отнестись к этим экранизациям?

– Профессор был строг. А кино – это другой жанр. Следует помнить, что для режиссера-творца (именно такие остаются в памяти зрителя) важна не популяризация и без того известного произведения, а свое собственное утверждение.

– Вы с соавтором Сергеем Соловьевым написали отличную книгу о Толкине в серии ЖЗЛ. Какие черты личности Профессора вас удивили? Были ли что-то в его характере, что показалось вам неприятным или наоборот, вызывающим восхищение?

– Воспитан, умен, любознателен. Все приятно.

    Сноб. Да. Но любил людей необычных, не был чужд всяким слабостям, мечтал создать язык, на котором разговаривали все народы мира. «Нет темы, истоки которой не лежали бы во мне». Такое не может не восхищать.

А умение находить героев?! Вот кто такой хоббит? – да просто преуспевающий молодой холостяк, обладатель независимого дохода! Взгляните в зеркало. Профессор создавал мифологию для Англии, а писал про нас, и для нас (даже орков).

51

https://www.ng.ru/lit/2022-03-30/14_1120_elf.html?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop&utm_referrer=https://yandex.ru/news/search?text=

Эльф Леголас и Кошачий Князь

Публикации полного свода историй о Средиземье, похоже, завершены

Ежели в университетах Запада всерьез преподают вампирологию и признаки зомби-апокалипсиса, то введение в научный оборот наследия профессора Толкина выглядит трижды оправданным… Сериал «Властелин колец. Кольца власти» анонсировали еще в 2017 году, но в том же году сын писателя Кристофер Толкин, недовольный фильмами, снятыми по произведениям отца, покинул компанию Tolkien Estate, и началась процедура покупки прав на экранизацию других книг. Затем разразилась пандемия, но, похоже, первый сезон таки стартует в 2022-м. Среди режиссеров – Шарлотта Брэндстром, работавшая над «Ведьмаком» по книгам Анжея Сапковского, в команде сценаристов – Джастин Добл, приложивший руку к тинейджерскому сериалу «Очень странные дела». «...Кольца власти» станет далеким приквелом кинотрилогии, расскажет о событиях «Сильмариллиона» и «Великих преданий Нуменора и Средиземья». Таковых три: «Дети Турина», «Берен и Лутиэн» и «Падение Гондолина» – книга, с которой началась история работы Джона Рональда Руэла Толкина над своей эпопеей о Средиземье, и последняя из его наследия, опубликованного сыном. Легенда была написана во время отпуска из армии в 1917 году. Кроме собственно текста легенды в книгу вошла статья «О передаче имен и названий» с дифтонгами языков квенья и синдарин, «Список имен и названий» с эльфийской ономастикой, перечень использованных Толкином английских архаизмов, генеалогические схемы и карты производят впечатление академического справочного аппарата.

Корпус книги выстроен академически. Сравнительно короткое сказание «Падение Гондолина» снабжено обширными комментариями Кристофера, предисловием, письмами, текстами выступлений в Оксфорде, стихами, черновиками и набросками. По всему этому можно сложить биографию писателя. «В «Берене и Лутиэн» я приводил ранние тексты полностью, начиная с самого первого, исходного варианта «Утраченных сказаний», – пишет составитель. – Теперь, когда не приходится сомневаться, что эта книга последняя, тот же своеобразный формат я использовал и в «Падении Гондолина». Иногда появляются сцены или герои, впоследствии отвергнутые, как Тевкильдо, Князь котов, рискнем домыслисть: уж не навеянный ли загадочным Кошачьим царем Тибальтом Шекспира? Зато эльфийский царевич Леголас, один из главных героев «Властелина колец», появляется уже в «Падении Гондолина» – как известно, эльфы живут без конца… Ясно, что некоторые сюжетные моменты «Преданий…» входят в незначительное противоречие с «Сильмариллионом»: «Единственным полным вариантом истории о пребывании Туора в Гондолине, о его браке с Идрилью Келебриндал, о рождении Эарендиля, предательстве маэглина, разорении города и спасения беглецов – центрального сюжета первой эпохи, с точки зрения отца, – так и осталось повествование, написанное им еще в юности…» Толкин писал новый вариант чернилами поверх карандашного черновика, по ходу работы умножая количество правок…

https://www.ng.ru/upload/medialibrary/9f0/11-14-11250.jpg

Джон Рональд Руэл Толкин.
Падение Гондолина / Под ред.
Кристофера Толкина, пер. с англ.
С. Лихачевой, А. Хромовой.– М.:
АСТ, 2021. – 320 с.

Поначалу книги Толкина в отличие даже от его соратника по кружку Инклингов Клайва Льюса считались развлекательно-эскапистскими, им отводилось место на периферии литературы. Возможно, так случилось по вине издателей, с которыми писатель сражался всю жизнь. «Он даже описывал «Сильмариллион» и «Властелин колец» как одну длинную сагу о самоцветах и кольцах, – говорит Кристофер Толкин об отце. – Именно поэтому он выступал против отдельной публикации любого из этих произведений».

Само по себе сказание, переданное вымышленным певцом и сказителем по имени Сердечко, изложено торжественным, поэтичным языком, нагружено специальными выразительными средствами. «Не, это, верно, какой-то мелкий зверек стенает среди скал…» «Там в лицо ему ударил свежий ветер, и промолвил Туор: «Отрадно мне, будто вина испил!» Текст перемежается архаическими восклицаниями: «Ло!» – в зависимости от контекста «Вот!», «Увы!» или «Но посмотрите!», «Глядите!»; по-видимому, указательным, переведенным «Се!». «Се! – царит на лестнице великая скорбь: изгнанники прощаются с Гондолином и, однако ж, не питают надежды выжить за пределами гор, ибо можно ли ускользнуть от длани Мелько?»

В 1950 году Толкин писал издателю сэру Стэнли Анвину: «Сильмариллион»… отбросил густую тень на последние главы «Хоббита». Он завладел «Властелином колец» так, что роман просто-напросто превратился в его продолжение и завершение и требует «Сильмариллиона» для полной внятности – без кучи ссылок и разъяснений, что громоздятся в одном-двух местах. Вы сочтете меня вздорным надоедой, но я хочу опубликовать их вместе – «Сильмариллион» и «Властелин колец»… Или ну их совсем. Мысль о радикальном переписывании или сокращении я не рассматриваю». Но желание автора учтено не было, запутанная и мучительная история публикаций, кажется, подошла к финалу только сейчас.

Не совсем понятно, почему после двух ужасающих войн издатели сочли «Сильмариллион» и «Предания…» опережающими свое время. Как и «Властелин колец», это книги о том, как частные, не облеченные властью и могуществом, но мужественные люди могут влиять на историю, об отваге и славе, о любви, благородстве, товариществе, стойкости перед лицом зла – обо всем том, что детская литература неустанно, но напрасно вбивает в головы юных британцев со времен всяческих маленьких принцесс и лордов Фаунтлероев.

52

https://thecity.m24.ru/news/4298

Опубликованы ранее неизвестные картины, фото и видео Дж. Р. Р. Толкина

Неизвестные ранее фотографии, картины, видео, рукописи и черновики писем Дж. Р. Р. Толкина, автора фэнтези-книг «Властелин колец», были опубликованы наследниками писателя.

Сайт писателя, который ведут его наследники, работал и раньше, но сейчас был перезапущен с новыми материалами, включая разделы о каллиграфии Толкина и хронологии его жизни.

Сайт

https://thecity.m24.ru/b/d/SYketSivfYs_LvDObLLBFlFNHBpuaXnwmJxNbycGshjv55OD3HWFWh2pL8EsPwl5DpSHzm95vRzNbdeHauL5EWcJ5w9e=8eUPTCxl6kmh-iueQbSC2g.jpg

Сайт перезапустили 26 февраля. Именно в этот день в произведениях автора в 3019 году Братство Кольца было разрушено в Амон-Хен, и Фродо и Сэм отправились в свое одинокое и ужасающее путешествие в Мордор.

https://thecity.m24.ru/b/d/SYketSivfYs_L_jObLLBFlFNHBpuaXnwmJxNbycGshjv55OD3HWFWh2pL8EsPwl5DpSHzm95vRzNbdeHauL5EWcJ5w9e=i4sH_CII25HGHH4nzBfU_w.jpg

https://thecity.m24.ru/b/d/SYketSivfYs_L_nObLLBFlFNHBpuaXnwmJxNbycGshjv55OD3HWFWh2pL8EsPwl5DpSHzm95vRzNbdeHauL5EWcJ5w9e=kcl6G65l3ojW_J94j4b--Q.jpg

Среди новых материалов — аудиозаписи и видеоклипы с участием Толкина, умершего в 1973 году, и его сына Кристофера, умершего в 2020 году.

Джон Рональд Руэл Толкин был выдающимся академиком Оксфордского университета, который в свободное время писал рассказы и стихи, рисовал и изобретал языки и алфавиты.

Его произведение «Властелин колец» — одна из самых продаваемых книг всех времен, продано более 100 миллионов экземпляров.

53

Здравствуйте все. Я понимаю что эта тема не для этого, но все остальные темы (судья по датам последней активности)  уже мертвы и лишь тут я смогу от кого- то что-то услышать. Так что пишу сюда.

Я хотел бы найти народ для общения на тему Арды, и надеюсь "что в этом городе есть ещё кто-то живой." (с)

54

Artanolo Arandur написал(а):

Здравствуйте все. Я понимаю что эта тема не для этого, но все остальные темы (судья по датам последней активности)  уже мертвы и лишь тут я смогу от кого- то что-то услышать. Так что пишу сюда.

Я хотел бы найти народ для общения на тему Арды, и надеюсь "что в этом городе есть ещё кто-то живой." (с)

Приветствую на форуме.  8-)
Увы, я бываю здесь редко и форум, похоже, стал не совсем форумом, а превратился во что-то типа сборника некоторых интернет-публикаций на тему толкинистики.
Наибольшую активность можно найти на форуме Эльфхейма  -   https://www.elfheim.ru/forum/

55

https://portal-kultura.ru/articles/books/342746-sergey-alekseev-istorik-tolkin-napomnil-razrushayushcheysya-traditsionnoy-kulture-o-somnitelnoy-tsen/?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop&utm_referrer=https://yandex.ru/news/search?text=

https://glossymag.ru/psoolsoa/webp-express/webp-images/uploads/2021/12/vlastelin-kolec-2001-2003-696x392.jpg.webp

Сергей Алексеев, историк: «Толкин напомнил разрушающейся традиционной культуре о сомнительной ценности прогресса ради прогресса»

В этом году мир отмечает 130-летие со дня рождения знаменитого английского филолога, лингвиста и писателя-фантаста Джона Толкина. Доктор исторических наук, профессор и автор книг о жизни и творчестве писателя Сергей Алексеев рассказал «Культуре», какая картина мира легла в основу царства Арды, в котором происходят события «Властелина колец».

— Сергей Викторович, почему книги в стиле фэнтези Толкина оказались настолько популярными, ожидал такой популярности сам автор?

— Уже в начале XX века в обществе сложился сильнейший запрос на эскапизм, на бегство от нового мира «машин и политики». Первая мировая война, естественно, усилила этот запрос. Само творчество Толкина вне этого понять нельзя. Его юношеская идея о «мифологии для Англии» — это и мечта, и реквием по уходящему. Сочетание преклонения перед красотой естественности и сознания ее обреченности становится лейтмотивом в его творчестве. Произведений в жанре фэнтези (сам Толкин говорил о фантазии как о методе создания «волшебной истории», но не как о жанре) в первой половине столетия было создано немало. Но эпопея Толкина выделялась масштабностью замысла, полнокровным образом «вторичного мира» (введенный им, кстати, термин). И в то же время от большинства современных ему эскапистов Толкина отличало не просто отсутствие вызова морали и вере, но твердая укорененность в них. Это само по себе оказалось вызовом литературной моде, и «Властелин колец» испытал немало атак критиков, привыкших находить в неоромантической литературе декадентское всеотрицание.

Сам Толкин, безусловно, не ожидал «такой» популярности — с культом своей личности и принятием своего литературного вымысла за правдивую историю. С другой стороны, роман «Властелин колец» писался уже после успеха «Хоббита» по заказу издателя и, конечно, в расчете на то, что будет иметь успех. Правда, в коммерческой ценности своих творений Толкин сомневался до тех пор, пока не убеждался в обратном.

— На какого читателя рассчитывал Толкин, создавая миры Средиземья?

— Когда молодой Толкин только задумывал «мифологию для Англии», он мог мечтать о славе создателя финской «Калевалы» Лённрота — но в реальности создававшиеся тогда тексты, в том числе на известных лишь самому автору вымышленных языках или на древнеанглийском, оставались персональной литературной игрой. Толкин иногда предавал огласке фрагменты своего «Легендариума», но до публикации и успеха «Хоббита» на массового читателя не рассчитывал. Думается, даже после этого он видел своим читателем преимущественно известный ему круг более или менее образованных людей, в основном в Великобритании, максимум в Западной Европе. Конечно, он рассчитывал и на читателя, с детства знакомого с христианством. Не надо забывать, что Толкин был оксфордским профессором и довольно склонным к домоседству. С массовым читателем эпохи массового общества Толкин по-настоящему встретился лишь после того, как «Властелин колец» стал бестселлером. «Американская сцена», в частности, его основательно шокировала.

— Можно ли сказать, что литературный эксперимент неожиданно и неуправляемо превратился в одну из самых популярных книг XX века?

— В определенном смысле да. С другой стороны, как я уже говорил, «Властелин колец» если и создавался автором в свое удовольствие, все же был — для издателей Толкина — и коммерческим проектом. С этой точки зрения Allen & Unwin отнюдь не были разочарованы и прилагали все силы для того, чтобы успех развить. Но масштаб успеха был следствием искреннего интереса читателей, а не стараний издателя.

— Мне доводилось слышать истории о том, что люди приходили к вере, прочитав «Властелина колец». Можно ли серию этих книг расценивать как прозелитические? Стали бы вы рекомендовать книги Толкина как путь к христианству?

— Сам Толкин не считал свои книги целенаправленно прозелитическими. Вместе с тем он был рад, если благодаря этим книгам люди лучше понимали христианство. Как единственный путь к вере я никакую художественную книгу рекомендовать не стал бы. В определенном культурном контексте конкретным людям это может помочь. Так и книги Толкина или его друга Льюиса (гораздо более откровенные в религиозном смысле) помогали многим в России в тот переходный период, когда сведения о христианстве черпали из любых возможных источников. Сейчас этот «литературный голод» уже исчез, есть достаточно православных авторов. Надо относиться к творениям английского писателя как к выдающемуся памятнику западной христианской словесности. Если они кому-то помогут что-либо понять — хорошо. Но не стоит возлагать на Толкина слишком многое.

— Какая картина мира положена в основу царства Арды?

— Создавая «мифологию для Англии» в написанной в молодые годы «Книге забытых сказаний», Толкин описывал мир, основанный на христианских началах, но глазами новокрещеного англосакса раннего Средневековья, — мир, в котором есть и Бог-Творец, и мифическая страна блаженных на западе мира, и эльфы, где ангельские духи малоотличимы от языческих богов, а дьявол напоминает скандинавского бога-трикстера Локи. Позднее этот мир менялся и усложнялся, становясь все более христианским, все более отражая мировоззрение самого автора. Стремление приблизить «первобытную мифологию» Арды к реальному миру верующего христианина и современного человека усилилось в последние десятилетия жизни автора, когда он раз за разом перерабатывал в этом духе «Сильмариллион».

— Есть ли в этой картине мира аллюзии на единого Бога, грехопадение, пришествие Христа?

— В этом мире есть единый Бог-Творец, Эру Илуватар. Посланные им в мир духи самим Толкином многократно определялись как ангельские (Валар, в частности, буквально «Силы», — как отмечал Толкин, в богословском смысле). Совращение людей силами зла при их «пробуждении» упоминается в «Сильмариллионе». Тема падения (и последующих малых падений) людей пронизывает весь «Легендариум», хотя Толкин не повторяет библейской истории (сознательно, как тоже не раз отмечал). Христианину нетрудно найти в произведениях Толкина аллюзии на Евангелие и евангельские события (самая известная — победа над Сауроном одерживается 25 марта, в день Благовещения). Но прямо, опять же умышленно, Толкин о Христе не говорит. Его мир — не только дохристианский, но и дозаветный. Только в одном из поздних текстов, дополняющих «Сильмариллион», «Разговоре Финрода и Андрет», эльфийский мудрец Финрод, один из самых положительных героев «Сильмариллиона», предполагает, что для спасения мира Творец должен войти в него сам. И только, согласно авторскому комментарию, Финрод мог прийти к мысли, что для этого Творец должен воплотиться как человек.

— Какой миф воспроизводил Толкин, создавая фэнтезийный мир?

— Изначально, как я уже сказал, он создавал «мифологию для Англии». Это должен был быть древнегерманский миф, но облагороженный влиянием христианства, мифология «первобытная», но не совсем. Однако в итоге Толкин быстро отказался от идеи воспроизводить какой бы то ни было существующий миф. Его «вторичный мир» — авторский, включающий самые разные ингредиенты из «котла волшебных историй» западного мира. Здесь можно найти мотивы германские, кельтские, финские и даже не сильно любимые Толкином романские или античные.

— В чем отличие менталитета, скажем, англосакса VIII века от славянина XI–XII веков?

— Если брать простого человека, еще во многих отношениях двоевера, то отличий будет мало. Но если говорить о людях книжных, сознательно принявших новую веру, особенно духовных лицах, то отличия появятся. В славянский мир письменная культура пришла вместе с христианством, не имела ни своего, ни привнесенного (как латинская литература в Англии) языческого прошлого. Книжное слово для славянина — христианское, истинное слово. В славянском мире не записывали языческий мифологический эпос. Англосакс или скандинав, принимая христианство, отказывался от поклонения языческим богам. Славянин — принципиально отказывался от веры в само их существование.

— Есть ли в России эпосы, подобные эпосу, который создал Толкин? Можно ли сравнить «Властелина колец» с романом «Лавр» Водолазкина, где он пытается реконструировать христианское мировоззрение в раннем Средневековье?

— Эпос Толкина все-таки порождение определенного времени, культуры, аналогичной по корням культуре русского Серебряного века. Были попытки создания чего-то подобного, причем тогда же, когда творил Толкин (в эмигрантской литературе «Повесть о Светомире» Вячеслава Иванова, например). Но ничего сопоставимого нет. Что касается «Лавра», то это произведение совершенно иного жанра. Общее тут то, что в обоих случаях автор — талантливый профессионал-гуманитарий, очень хорошо знающий, о чем пишет.

— Я слышала мнение, что Толкин — вот еще немного и стал бы православным. Так ли это?

— Нет. Толкин был католик и беззаветно верный сын Римской церкви, пронесший свою веру через враждебность и настороженность англиканского общества. Ни малейших признаков интереса к православию в его изданных материалах нет. Это печально, но это факт.

— Моя подруга училась семь лет в католическом университете в Германии. По ее словам, для немецких католиков не существует православия в принципе, как и наследия восточных святых отцов. Можно ли все-таки предположить, что у западного человека есть оптика, через которую он не видит ни религиозной, ни культурной жизни России?

— Еще князю Владимиру его советники справедливо заметили, что «своего никто не хулит, но хвалит». В большинстве стран и культур так и есть. Дело скорее не в оптике, а в самоудовлетворенности. Однако не надо забывать, что на Западе достаточное количество людей приходят к православию. И это более удивительно, когда православия и русской культуры как будто не существует для отечественного образованного класса. А такое встречается.

— Возвращаясь к космологии: можно ли считать, что Средиземье для Толкина — это наш мир, но в других условиях?

— Да, и Толкин сам об этом говорил. Наш мир, наша Земля — но в вымышленное мифологическое время.

— Действительно ли Толкин писал, что британская королева может себя считать наследницей нуменорских королей?

— Да, это одна из характерных толкиновских шуток, в которых имеется доля шутки. Поскольку отдаленным предком королей Англии может считаться эпический конунг Скеава, или Скильд Скевинг, прибывший в Данию из загадочного заморья, следовательно…

— Все-таки вернусь к первому вопросу, но несколько изменив его. Как книги Толкина повлияли на современную культуру?

— Сложно определить однозначно. Влияние очень разностороннее и противоречивое. С одной стороны, Толкин невольно создал «жанровое фэнтези» со всеми его шаблонами, породив тысячи подражателей и тысячи оппонентов-«ревизионистов». С другой стороны, он напомнил разрушающейся традиционной культуре о каких-то обычных, но подзабытых вещах — о добре и зле, о красоте, о сомнительной ценности прогресса ради прогресса. Его герои не пытаются отменить грядущий упадок — они стремятся его замедлить, исправить и сохранить то, что можно исправить и сохранить на их веку. Думается, и сам Толкин вряд ли рассчитывал на большее.

56

57

Толкин и «арийский миф»

58

«С самого начала на нашей стороне орков было немало». Джон Р. Р. Толкин о том, где скрывается настоящая тьма

59

Толкиновский образ орков: расистский или нет?

60

Проблематика расового и культурного разнообразия в искусстве: вокруг сериала «Властелин Колец: Кольца Власти»


Вы здесь » Пробуждение » История мира по Дж.Р.Р. Толкиену » Тексты Профессора